«Хризантемы в саду…» (памяти М.В.Ильницкой-Типаковой)

«Хризантемы в саду…» (памяти М.В.Ильницкой-Типаковой)

«…И в шелесте листаемых страниц,
 В напеве фраз, в изгибе интонаций
 Мерцают отсветы событий, встреч и лиц
 Погасшие огни былых иллюминаций…»
 
 Эти чудные строки написала в одной из многочисленных поздравительных открыток замечательная кременчужанка, член Национального союза журналистов Украины, критик- музыковед, педагог по классу фортепиано Маргарита Владимировна Ильницкая-Типакова. Они, как на мой взгляд, удивительно точно передают поэзию прошлого, тёрпкий аромат былого, «минувших дней очарованье», так внятны каждому, кто по-настоящему любит историю.
Большую часть своей жизни Маргарита Владимирова провела вдали от Кременчуга, но она продолжала чувствовать себя кременчужанкой, ибо была ею по рождению, по многочисленным родственным корням, чьи предки вписали не одну достойную страницу в историю нашего города.
 По отцу их род происходил из семейства крюковских купцов II гильдии Чуркиных, которые были старообрядцами, что даёт основание предположить их появление в Крюкове в новороссийский период нашей истории, когда Екатерина II, стремясь как можно скорее освоить южные украинские степи, позволила переселяться в Новороссию старообрядцам, изгнанным из пределов России ещё в XVII веке, гарантируя неприкосновенность их веры.

Чуркины были известны в Кременчуге своей широкой благотворительностью. Они постоянно и щедро жертвовали на Крестовоздвиженскую единоверческую церковь в Крюкове (находилась в районе моста, уничтожена в годы Великой Отечественной войны). Фамилия крюковского купца Чуркина ( к сожалению, без инициалов) встречается в документах Российского государственного исторического архива Санкт-Петербурга, где сообщается о его пожертвовании 42500 рублей для сооружения в Крюкове дамбы, способной защитить жителей посада от разрушительных весенних половодий Днепра.
  Сохранились отрывочные сведения о трёх братьях Чуркиных, живших в XIX столетии. Старшим среди них, вероятно, был Григорий Еремеевич Чуркин (1831 – 1900) – гласный Кременчугской городской думы. Он на свои средства построил и содержал приют для стариков в Крюкове (находился на усадьбе современной школы № 9), завещал деньги для сооружения приюта для мальчиков в Кременчуге. Он был возведён уже после смерти благодетеля в 1910 году под руководством городского техника С.Л. Соколовского (сохранился до наших дней, ныне СПТУ № 26, ул. Чкалова, 4). Внушительное двухэтажное здание на мощном цоколе с нарядными барочными фасадами и до сегодня является украшением подгорного района Кременчуга. Из капиталов, подаренных Григорием Еремеевичем городу на благотворительные цели, было израсходовано 10 тысяч рублей при сооружении городской лечебницы для приходящих бедных больных (здание, к сожалению, погибло в огне Великой Отечественной войны, находилось на углу современных улиц Цюрупы и Горького, в районе усадьбы городского роддома). Должно быть, чудом уцелел в нашем, дотла разоренном городе, жилой особняк семейства Чуркиных, достроенный уже после его кончины в 1902 году (улица Приходько, 43), ярко и причудливо соединивший в себе элементы древнерусского зодчества, изысканность рококо, строгость ампира и живописность надвигающегося модерна.
 Григорий Еремеевич был женат дважды. Первым браком на Ирине Федоровне Николаевой, скончавшейся на 49 году жизни (23.02.1889 г.), и вторым браком – на Елене Петровне, урожденной Поддерегиной, дочери известного в городе кондитера, владельца пряничного заведения Петра Николаевича. Оба брака были бездетны. Своих детей Григорий Еремеевич не имел. Но в их семье воспитывалась племянница, дочь родного брата Трифона Еремеевича, который, по семейному приданию, в силу каких-то причин не мог жить на родине и находился за границей.
 Третий из братьев – Василий Еремеевич скончался в 1893 году на 59 году жизни (1834 – 1893) и был похоронен в семейном некрополе Чуркиных на Крюковском кладбище. Беломраморный памятник, сооруженный его женой Анной Васильевной, урожденной Гусевой, до сих пор оберегает последний приют почившего купца.
 Племянница Григория Еремеевича – Матрена Трифоновна стала не только воспитанницей, но и наследницей всего, что имел известный крюковчанин. Судя по семейной фотографии 1888 года, на которой юная девушка изображена в компании жены Григория Еремеевича Елены Петровны и ее сестры Евдокии Петровны, Матрена Трифоновна была очень хороша собой. Любила музыку, имела приятный голос и тонкий слух. Достигнув определенного возраста, в женихах недостатка не испытывала. Её очарование не оставило равнодушным приехавшего в Крюков по каким-то своим торговым делам волжского купца Фёдора Николаевича Типакова, владельца парохода, мельницы и другой недвижимости. Высокий ростом, крупного телосложения, крутого характера, с широкими замашками волжанин пришёлся по нраву скорее дяде, чем племяннице. Но свадьба состоялась и молодая чета уехала на Харьковщину в имение Мироновку, где прошли первые годы их семейной жизни. В начале XX века Типаковы возвратились в Крюков. Приобрели большой участок земли ( в районе современного стадиона КВСЗ), который с той поры стал именоваться крюковчанами «Типаковой левадой».
 В семье подрастало трое сыновей – Михаил, Владимир и Александр. Фёдор Николаевич – человек строгого нрава – был уверен в том, что сыновья должны продолжать его дело, не только сохранить, но и приумножить семейный капитал. Поэтому образование необходимо получить соответствующие – коммерческое, тем более, что в Кременчуге к тому времени уже открылось Алексеевское коммерческое училище. Только вот средний сын – Владимир, обладая с малых лет яркими музыкальными способностями, постоянно тянулся к музыке. В этом его поддерживала и мать – Матрёна Трифонова. Сама довольно музыкальный человек, она мечтала, чтобы сын научился играть на фортепиано. Но пересилить волю отца, традиции именитого купечества им, даже вдвоём, не удалось. Вот как развивались события далее в изложение дочери Владимира Фёдоровича – Маргариты Владимировны: «Не вздумай, Мотя, из Володички сделать комедианта»! – слышала бабушка со всех сторон. А Фёдор Николаевич, ни с кем не советуясь, просто определил сына в Кременчугское коммерческое училище, где тот и проучился четыре года. Когда же дедушка скоропостижно скончался, кажется, в 1912 году, бабушка Мотя, вняв просьбам сына, перевела его учиться в Харьков в Коммерческое училище Купеческого общества, т.е. в город, в котором в то время уже была открыта консерватория. Вот тога-то и осуществилась отцовская мечта – он всерьёз стал обучаться музыке, поступив в Харьковскую консерваторию в 1913 году в класс профессора Геника. И если успехи в постижении тайн коммерческого дела были уныло однообразны и оценены в конце курса, преимущественно, на «удовлетворительно», то учёба в консерватории шла на «отлично».
 Но тут в жизнь России ворвался 1917 год. Вначале поманил предвесенними февральскими обещаниями всеобщей демократии, а затем леденящим октябрьским ветром развеял все иллюзии и в бешеной круговерти понёс страну к самому краю пропасти. В апокалиптическом падении в бездну гражданской войны всё смешалось и всё утратило свою ценность: жизнь и смерть, правда и ложь, любовь и ненависть, честь и бесчестие… Поразительно, как люди смогли не только вынести все это, но и найти в себе силы жить дальше.

Молодая советская власть, утверждающаяся на руинах Российской империи, была переполнена парадоксами, чудовищным соединением несоединимого. Один из таких парадоксов – открытие в Кременчуге музыкальной школы. Май 1920 года. Разгар войны с белополяками. Еще отправляются на фронт эшелоны с добровольцами, еще маячит на Юге страны тень адмирала Врангеля. Еще ждут свои жертвы холодные соленые воды Мертвого моря – Сиваша. Еще вокруг разруха, голод, эпидемии… А в Кременчуге 7 мая 1920 года начинает работу музыкальная школа. Не менее удивительным был состав инициативной группы, ходатайствующей об ее основании. Бухгалтер Кременчугского отделения Государственного банка России, надворный советник, бессменный председатель Музыкально-драматического кружка любителей в г. Кременчуге Кондратий Северинович Чоловский; выпускник Харьковской консерватории пианист Владимир Федорович Типаков и 16–летний сотрудник Кременчугского реввоентрибунала Марк Моисеевич Гелис. Этих, таких разных по всему людей – по возрасту, по происхождению, по образованию, по вере, по национальности – объединяло одно: страстная любовь к музыке и готовность служить ей до последнего дыхания.
 В течении довоенного времени школа несколько раз меняла свое название: музыкальная студия, где первоначально было только два класса – гитары и мандолины, центральная музыкальная школа, музыкальная профшкола, музыкальный техникум, детская музыкальная школа десятилетка имени П.И. Чайковского. Но неизменно во главе ее находился первый директор Владимир Федорович Типаков, занимающий эту должность с 1920 г. по 1 июля 1941 года.
 Для Владимира Федоровича Кременчугская музыкальная школа стала не только началом его педагогической и исполнительской карьеры, где он сумел проявить свои незаурядные организаторские способности, но также местом, где произошла встреча, оказавшая решающее влияние на всю его последующую жизнь. Среди первых учеников школы были не столько дети, сколько взрослые люди. Одна из них – Лидия Сергеевна Козорез – ученица по классу фортепиано, который вел Типаков, стала в 1923 году его женой.
 Родовые корни Лидии Сергеевны Козорез также глубоко уходят в кременчугскую историю. Ее мама – Анна Ивановна ( в девичестве Костикова) родилась и выросла в Кременчуге, с золотой медалью окончила Кременчугскую Мариинскую гимназию. Рано осталась без матери, которая умерла молодой. Отец же, занятый своими делами, не имел ни возможности, ни особенного желания заниматься воспитанием дочери. Тогда маленькую девочку забрала к себе, а затем и удочерила, родная сестра отца Анастасия Авраамовна, бывшая замужем за Петром Михайловичем Верховским – известным в Кременчуге финансистом. В 1890 – 1894 годах он занимал должность кассира в Кременчугском коммерческом банке, а в 1897 – 1916 годах был товарищем (т.е. заместителем) директора Кременчугского городского общественного банка, принадлежал к уважаемому сословию потомственных почётных граждан.
 Верховские не имели своих детей, но о том, что они люди добрые, в городе знали. Вероятно, поэтому им подкинули новорожденного малыша, которого супруги усыновили и нарекли Николаем. Мальчик оказался необыкновенно одаренным ребёнком: феноменальная память, замечательные литературные способности. Названные родители души в нём не чаяли. К большому их горю, в 12-ти летнем возрасте сын тяжело заболел, и спасти его не удалось. Память о сводном брате Анна Ивановна хранила всю жизнь и в его честь своего первенца назвала Николаем.
 Верховские имели в Кременчуге собственную усадьбу на углу Набережной улицы и Днепровского переулка ( ныне территория Приднепровского парка). Дом одноэтажный, кирпичный, вместительный, на две половины, располагался по красной линии Набережной улицы и имел два парадных входа. Половину дома занимали хозяева, а в другой – квартировал известный в Кременчуге доктор Виктор Ильич Лизогуб. Парадная дверь вела в большую остекленную веранду, из которой можно было попасть в столовую или в небольшой коридор, ведший в гостиную и спальню. До революции кухня находилась в полуподвальном помещении, куда можно было попасть из коридора, выходившего на чёрный ход. Этот коридор вёл также в ванную комнату и туалет. На усадьбе находились сараи, ледники, а со стороны Днепровского переулка рос сад. В углу усадьбы возвышалась так называемая прабабушкина башня – деревянная высокая беседка, где в летнюю пору устраивались вечерние чаепития, а хозяева и гости любовались прекрасными видами на Днепр, синие заднепровские дали, зелёные острова…
 В Кременчуге произошла встреча Анны Ивановны с капитаном 67-го пехотного Тарутинского полка Сергеем Семёновичем Козорезом, происходившем из обедневших дворян. По приглашению товарища, Сергей Семёнович проводил в Кременчуге свой отпуск. Молодые люди полюбили друг друга, вскоре состоялась их свадьба и к месту дислокации полка – в город Ковель, уехали вместе. В Ковеле родились их дети – старший сын Николай и в 1905 году – дочь, названная Лидией. Её крёстной матерью стала Анастасия Авраамовна Верховская. Перед началом Первой мировой войны семейство Козорез перебралось в Кременчуг и поселилось в доме Верховских. Из этого дома Лидия Козорез бегала на занятия в ту же женскую гимназию, которую закончила её мама. Сюда из действующей армии отец, к тому времени уже полковник, присылал письма и красочные открытки своей жене и детям, неизменно передавая приветы и просьбы поцеловать «дедулю и бабулю», то есть супругов Верховских.
 После смерти Верховских, а они ушли из жизни друг за другом (Пётр Михайлович в 1916 году, а Анастасия Авраамовна – в 1918 году), дом на Набережной унаследовала их приёмная дочь – Анна Ивановна Козорез.
 Но уже произошла Октябрьская революция, началась гражданская война, занятия в гимназии прекратились. Лидия Семёновна успела закончить только 4 класса. Дом национализировали, оставив семье Козорез лишь одну комнату – бывшую гостиную.
 В эту комнату и переехала после венчания в Успенском соборе ( он тогда ещё действовал) молодая чета Типаковых. Здесь, в доме Верховских на Набережной, у Типаковых родились дочери – старшая Ирина в1924 году, а младшая Маргарита – 1929 г. Из этого дома они ходили через бывший Штабной, а в советские годы Пионерский, сквер в среднюю школу № 9, которая разместилась в бывшей маминой и бабушкиной гимназии. А Лидия Сергеевна с 1925 года начинает работать преподавателем по классу фортепиано в Кременчугской музыкальной школе, став, таким образом, не только женой, но и коллегой Владимира Фёдоровича Типакова.
 Довоенная Кременчугская музыкальная школа – уникальное явление в истории эстетического образования Украины. Её педагогическому коллективу, возглавляемому Владимиром Фёдоровичем Типаковым, удалось создать настоящие чудо – музыкальную школу – десятилетку в городе, где не было не только консерватории и оперного театра, но даже постоянной музыкальной театральной труппы. Находилась школа по улице Октябрьской в одноэтажном кирпичном доме, где одновременно с ней, в противоположном крыле, располагалась также школа для умственно отсталых детей. Длительное время директор музыкальной школы убеждал городские власти в нецелесообразности такого соседства, и в конце – концов в середине 30-х годов добился перевода соседей в другое помещение. А сам тотчас же занялся ремонтом помещений и реконструкцией здания и усадьбы, прилегавшей к дому. Из нескольких смежных классов, убрав перегородки, был создан концертный зал, а во дворе школы вместе с одним народным умельцем выстроил настоящую летнюю эстраду, соединив её крытым переходом с основным зданием. Отныне здесь в тёплое время года устраивались концерты, пользующиеся широкой популярностью у кременчужан.

Владимир Фёдорович, будучи по природе человеком творческим, увлечённым своим делом, стремился к исполнительской деятельности. Поэтому с первых дней существования школы им был создан настоящий профессиональный симфонический оркестр, постоянно возникали трио, дуэты, квартеты, а вскоре при музыкальной школе была открыта балетная школа. Для преподавания хореографии Типаков пригласил из Харьковской оперетты прекрасного танцовщика Л.Уманца. По его требованию в концертном зале вдоль стен установили специальные станки и занятия приобрели классическую форму.
 Учащиеся школы принимали активное участие во всех городских мероприятиях: будь то разрешенная после длительного запрета новогодняя ёлка, или выборы в Верховный Совет СССР. Концерты юных артистов с нетерпением ожидали и с восторгом принимали во всех профсоюзных клубах города – и в огромном с настоящей профессиональной сценой клубе Котлова, и в маленьких залах кооперативных предприятий, на которых работало несколько десятков человек. Так как своей костюмерной в школе не было, то изготовление костюмов, в том числе и балетных пачек, было отчасти заботой родителей учеников, отчасти – женской половины семейства Типаковых. Очень хорошо шила бабушка Анна Ивановна и, по просьбе зятя, охотно творила костюмы для юных артистов. А когда подросла Ирочка, она стала в деле изготовления костюмов первой помощницей. Талант модельера у старшей дочери Типаковых проявился очень рано. Она с упоением обшивала всех своих кукол и кукол младшей сестры. Ирочка сочиняла такие модели, что взрослые соседки просили дать им фасон того или иного кукольного наряда, чтобы сшить такие же платья для себя. И уже очень скоро из помощницы Ирина превратилась в « руководителя» костюмерной, разрабатывая эскизы костюмов для выступлений.
 Владимир Федорович был прекрасным организатором, он сумел создать творческий коллектив единомышленников, в котором, как в хорошем оркестре, каждый умело вел свою партию. Одним из самых близких соратников Типакова был выпускник Московской консерватории, организатор класса скрипок Михаил Наумович Межибовский. Незадолго до начала Великой Отечественной войны Михаил Наумович переехал в Киев и уже до конца дней работал в 3-й музыкальной школе имени В. Косенко, получив там звание Заслуженного деятеля искусств.
 Среди педагогов-струнников выделялись виолончелисты Злочевский и Котович. Замечательным специалистом, который всячески способствовал расцвету музыкальной школы в Кременчуге, был преподаватель вокала и теоретических дисциплин Исаак Соломонович Раик, настоящий эрудит и тонкий вдумчивый наставник. Кстати, именно у него учился вокалу сын владелицы здания, в котором ныне находится Кременчугский краеведческий музей, Наум Володарский – обладатель изумительного по красоте баритона.
 В составе довоенной школы работало много талантливых педагогов: преподаватели вокала Дельнова, Лунд, фортепиано – Зак, Тауэр, Баф. Под руководством Владимира Федоровича начинала свою педагогическую деятельность выпускница Кременчугской музыкальной школы Зинаида Михайловна Сиротенко, стоявшая у истоков послевоенного возрождения школы, и долгие годы, вплоть до ухода на пенсию, бывшая в ней завучем.
 Не удивительно, что среди выпускников первых десятилетий встречаются имена многих выдающихся деятелей музыкальной культуры, которые внесли заметный вклад в развитие не только музыки Украины, но и других республик Советского Союза. Это Марк Моисеевич Гелис – профессор Киевской консерватории, один из крупнейших специалистов в области народных музыкальных инструментов, создатель и первый руководитель кафедры народных инструментов при Киевской консерватории; Н. Шостак – солист Киевского театра оперы и балета; Месилевская – концертмейстер Харьковского театр оперы и балета; Лиходий – преподаватель Киевской консерватории; Левина – доцент Ленинградской консерватории; Жеребкир – концертмейстер Киргизского театра оперы и балета; выпускник Кременчугской школы, получивший аттестат под № 1, вокалист Вансбург стал ведущим солистом Харьковского театра оперы и балета, преподавателем Харьковской консерватории. В стенах Кременчугской музыкальной школы делал первые шаги на музыкальном поприще Игорь Михайлович Рябов – один из ведущих пианистов Украины, профессор Национальной музыкальной академии Украины, заведующий кафедрой фортепиано, Заслуженный деятель искусств Украины.
 Готовясь к празднованию 20-ти летия со дня основания школы, Владимир Федорович возбуждает ходатайство о присвоении ей имени П.И. Чайковского, так как в 1940 г. исполнялось 100 лет со дня рождения выдающегося русского композитора, имеющего, кстати, украинские корни. Но идея директора не была поддержана ни в Кременчуге, ни в Полтаве. И Типакову пришлось много походить по разным инстанциям, пока в Киеве не добился своего. Ему припомнили и его далеко не пролетарское происхождение, приписали мелкобуржуазные настроения и пр. пр. Но Владимир Федорович, не смотря на то, что был человеком по натуре мягким и покладистым, во всем, что касалось профессии, был неизменно тверд и всегда доводил начатое дело до конца. И то, что сегодня одна из старейших в Украине музыкальных школ носит имя великого композитора, стопроцентная заслуга ее первого директора.
 Дочери Типакова, окруженные буквально с рождения творческой атмосферой, конечно же, параллельно с учебой в обычной школе учились и в музыкальной, и в балетной, но закончить ее не успели. Приказом по управлению делами искусства при СНК УССР от 20.05.1941 года Владимир Федорович Типаков переводился на должность директора Артемовского музыкального училища с нового учебного года. В семейном архиве Маргариты Владимировны среди многих документов бережно хранится копия акта передачи Кременчугской музыкальной школы от 30.05.1941 г., из которого следует, что в это время школа имела в своем распоряжении собственное здание из 15 комнат, концертный зал, музыкальную мастерскую, музыкальную библиотеку. Учащиеся были полностью обеспечены музыкальными инструментами и необходимым инвентарём. По состоянию на 31.05.1941 года в школе обучалось 240 человек на дневном и 50 – на вечернем отделении.
 Сдав дела, буквально накануне Великой Отечественной войны семейство Типаковых, покинув родные насиженные места, переехало в незнакомый город. Трагические события начала войны не позволили ни возвратиться в Кременчуг, ни вовремя эвакуироваться из Артёмовска на Восток. Типаковы оказались на оккупированной врагом территории. Работы не было, обзавестись друзьями или просто хорошими знакомыми не успели, семья голодала. Но затем в Артёмовске открылся украинский театр, и отец поступил в него на должность дирижёра оркестра. При отступлении немцев, они решили захватить с собой театр в Германию. Где – то уже в Польше, недалеко от Перемышля, семье Типаковых чудом удалось выскользнуть из вагона, который вёз их на немецкую каторгу. Поезд ушёл дальше, а они остались в чужом городе без документов, без вещей, в чём стояли. И здесь им просто повезло. Какой – то добрый человек посоветовал добираться до Ярослава, где была большая украинская община, которая им наверняка поможет. Эти, в сущности, совершенно чужие люди, украинцы из Ярослава – встретили Типаковых как долгожданных родственников, сделав для них больше, чем иногда делают самые близкие. Они не дали им погибнуть. Священник греко-католической церкви отец Гриневицкий помог с жильём и работой. По его рекомендации, семья Василюков пустила Типаковых на квартиру без документов, рискуя собственной жизнью. По его же рекомендации Владимира Фёдоровича пригласили преподавателем по классу фортепиано в музыкальный институт имени Н. Лысенко, существовавший при Ярославской гимназии. А девочек определили на учёбу в гимназию. Об этих людях – жителях Ярослава – Маргарита Владимировна помнила всю жизнь и рассказала в одной из своих статей. В ней, в частности, она вспоминает об одном детском рождественском спектакле, в котором приняли активное участие обе сестры Типаковы. Ира вместе с мамой изготовила для детей, занятых в спектакле, красочные яркие костюмы и помогла оформить декорации. А на следующий день была самая рождественская погода: сильный ветер, мороз, метель. И не смотря на эту непогоду, к ним на окраину города пришли две монашки, руководившие спектаклем, и принесли полную корзину рождественских подарков, чтобы и в их доме был праздник.
 Перед отступлением немцев из Ярослава над семейством Типаковых вновь нависла угроза угона в Германию. И тогда влиятельные люди Ярослава собрали средства и, подкупив членов городской управы, решили этот жизненно важный вопрос.

Больше Типаковых не трогали до прихода советских войск. После освобождения семья переехала во Львов, где Владимир Федорович принял самое активное участие во втором рождении Львовской консерватории. Созданная в 1939 году на базе института имени Н. Лысенко, Львовская консерватория понесла во время войны страшные потери. Многие преподаватели и студенты погибли на фронте или были замучены в концлагерях и застенках гестапо. Но уже летом 1944 года, т.е. сразу после освобождения Львова, консерватория начала оживать. Владимир Федорович занял должность преподавателя по классу фортепиано, а также был назначен деканом фортепианного факультета и заместителем директора по учебной работе.
 Жизнь постепенно налаживалась. Дети учились. Ирина Владимировна в 1945 году поступила во Львовское художественное училище на художественно-текстильный факультет, а после его окончания – во Львовский полиграфический институт на художественно-редакционный факультет. Но так случилось, что по своей специальности поработать не успела, так как в год окончания института во Львове открыли Дом моделей, куда Ирину Владимировну пригласили на должность главного художественного руководителя, на которой она и проработала 25 лет.
 Львовский Дом моделей достойно представлял украинскую моду и предприятия украинской легкой промышленности на всевозможных всемирных, всесоюзных и республиканских выставках, ярмарках. А Ирина Владимировна получала разнообразные награды, дипломы, медали, стала Заслуженным работником легкой промышленности УССР. В 1966 году львовяне приняли участие в ХІ Международном салоне мод в Париже. Кроме собственно выставочных мероприятий предлагалась обширная культурно-развлекательная программа. Как раз в это время в Марселе торжественно отмечали 100-летие со дня рождения Ж. Верна и советскую делегацию пригласили в Марсель. На праздновании главным гостем и докладчиком с демонстрацией документального фильма был летчик- космонавт СССР Алексей Архипович Леонов. Вот как об этом вспоминает Ирина Владимировна: «Когда закончилось выступление и начался показ фильма, Леонов спустился в зал и случайно оказался рядом с нами. Услышав русскую речь, обрадовался, разговорился, расспрашивал откуда мы и зачем … У него в руках был огромный букет красных роз. Он всем нам подарил по розе, и я долго хранила ее на память. Привезла домой сыну, он гордился ею и всем говорил, что к ней прикасалась рука человека, побывавшего в космосе. Теперь он сам работает в Институте космических исследований».
 А младшая дочь Владимира Федоровича – Маргарита Владимировна пошла по стопам родителей. В 1944 – 1948 гг. обучалась во Львовском музыкальном училище, которое закончила с отличием. Без экзаменов была зачислена на фортепианный факультет Львовской консерватории, который успешно закончила в 1953 году. Становление Маргариты Владимировны как музыканта и музыковеда проходило в окружении таких выдающихся деятелей украинской культуры, как композитор В.Барвинский, бывший директором Львовской консерватории; всемирно известная певица С. Крушельницкая, преподаватель Львовской консерватории; О. Лысенко – сын классика украинской музыки Н.В. Лысенко, читавший курс истории украинской музыки, композиторы С. Люткевич, Н. Колесса, Р. Симович. Светлую память о них и благодарность за науку М.В.Типакова пронесет через всю жизнь.
 Природа щедро одарила Маргариту Владимировну красотой, неистребимым жизнелюбием, разнообразными талантами, которые она с нерастраченной молодой энергией стремилась реализовать после завершения учебы. Выпускница консерватории не только работает концертмейстером и преподавателем специального фортепиано во Львовском музыкальном училище, но и пробует свои силы в журналистике. С 1953 года стали появляться статьи Типаковой в газетах «Львовская правда», «Вільна Україна», «Ленінське плем’я», «Сталінське плем’я». В основном, это были рецензии на оперные спектакли, симфонические концерты; очерки, посвященные начинающим художникам и музыкантам. И уже в этих ранних работах проявилась черта, столь характерная для всего литературного творчества Маргариты Владимировны. Обладая удивительным чувством слова, прекрасно улавливая ритм фразы, она не просто рассказывала об интересных событиях культурной жизни Западной Украины, но создавала законченное художественное произведение, отличающееся строгой и стройной композицией, яркой запоминающейся художественной формой. И еще одна черта раннего творчества сохранится на всю жизнь: умение соединить профессиональный анализ музыкального произведения и его исполнение с ясной доступной формой изложения, интересной и понятной не только посвященным в тонкости очень сложной музыкальной профессии, но и рядовым читателям; не только тем, кто интересуется и любит музыку, но и абсолютно не подготовленным людям, которые, возможно, после статьи молодого автора попытались ближе познакомиться с этим волшебным, прекрасным, загадочным и пока неведомым для них миром серьезной музыки.
 Люди, подобные Маргарите Владимировне, не могут быть ни несчастливыми, ни несчастными. Они своей добротой, открытостью навстречу другим, всегдашней готовностью прийти на помощь, попавшим в беду, покоряют даже строгую судьбу, которая не в силах противиться их очарованию, и дарит им счастье.
 Таким подарком судьбы стала для Типаковой встреча 1 мая 1956 года с молодым талантливым ученым, кандидатом наук Людвигом Яковлевичем Ильницким. Чувство было внезапным, сильным и взаимным. Уже 9 июля молодые люди поженились. А затем, увлеченные романтикой освоения Сибири, дальних дорог и новых впечатлений, супруги Ильницкие переезжают в Академгородок в Новосибирск. Здесь Маргарита Владимировна работает в музыкальном училище преподавателем методики фортепианной игры и педагогики. Однако суровый сибирский климат не подошел уроженцам Украины и уже в октябре 1959 года, пройдя конкурс в НИИ Автоматики в Киеве, Людвиг Яковлевич получил квартиру в столице Украины, куда Маргарита Владимировна и уехала, а Людвиг Яковлевич остался до окончания семестра дочитывать курс лекций. Свои чувства в период этой первой длительной разлуки с женой Ильницкий выражал в стихах и сонетах, которые были опубликованы в сборнике «Мелодія відлуння», посвященном светлой памяти Маргариты Владимировны. Читая их, понимаешь, какое же великое чувство на земле – любовь, и как прекрасна была женщина, сумевшая не только вызвать в душе мужа столь сильное чувство, но и пронести его в течение всей их совместной жизни.

В 1969 – 1989 гг. Типакова-Ильницкая работала в Киевской музыкальной школе-десятилетке имени Н. Лысенко при Киевской консерватории педагогом по классу специального и специализированного фортепиано. Как человек творческий стремилась к разработке новых методик преподавания игры на фортепиано и внедрения в свою практику всего нового, что открывали ее коллеги. Обобщением педагогического опыта стала серия статей, опубликованных в журнале «Музыка» в разные годы. Она не только учила своих питомцев азам профессионального мастерства, но и прививала любовь к музыке, к искусству как способу постижения и отображения мира в звуках, словах, красках… А еще она по– матерински заботилась, нежно опекала своих питомцев. В книге воспоминаний о Маргарите Владимировне одна из ее первых учениц еще во Львовском музыкальном училище Мария Кульбовская писала: «В моїх спогадах – це не стільки вчителька, скільки людина, яка мені від щирої душі подарувала материнську ласку, ніжність, турботливість. Навіть і через 50 років я не можу без трепету серця і сліз на очах згадувати її світлий образ».
 После ухода на пенсию Маргарите Владимировне удалось сделать то, что получается долеко не у всех пенсионеров: начать новую страницу своей жизни, связанную с активной деятельностью музыкального критика и музыковеда. Круг интересов Ильницкой-Типаковой необычайно широк. Но главная тема всех ее публикаций – музыка. Музыка в прошлом, музыка в настоящем, музыка в памяти, музыка в сердце, музыка в поэзии, музыка в живописи… Она активно сотрудничала с журналом « Музыка», в котором были опубликованы более 30-ти ее статей. Кроме того неоднократно печаталась в журнале «Art life», в научном вестнике музыкальной Академии Украины, в сборнике «Научных и научно- исследовательских трудов профессорско-преподавательского состава музыкальной школы и музыкальной Академии Украины», в журнале «Ренессанс» и газетной периодике.
 Как музыкальный критик она приобрела широкую известность, в первую очередь, своими статьями о международных музыкальных конкурсах, проходящих в Киеве: имени Н.Лысенко и памяти выдающегося пианиста XX ст. В. Горовица. На последнем Ильницкая была аккредитована как официальный корреспондент журнала « Музыка». Её обзоры конкурсов обстоятельны и глубоки. От неё, как от профессионала, не ускользает ни одна мелочь, ни одна деталь. Широкая музыкальная эрудиция, прекрасное знание лучших мировых исполнителей, особенностей их игры, стиля позволяет проследить эволюцию музыканта, сопоставить уровень исполнительской культуры отечественных и зарубежных мастеров. Как личное счастье, а не только успех отечественной фортепианной школы, воспринимает Маргарита Владимировна появление каждого нового имени на украинском музыкальном небосклоне. Как человек предельно объективный, не умеющий раздавать незаслуженные похвалы, музыкальный критик отмечает и просчёты в организации или проведении конкурса, и субъективную оценку жюри… Но в этих замечаниях нет и тени злорадства, нет того яда, которым зачастую грешат многие газетно-журнальные публикации последних лет. Критические заметки пишутся не для того, чтобы уязвить организаторов, она- то понимает, как непросто что-то провести в наше время, но для того, чтобы ещё и ещё раз привлечь внимание власть предержащих к нашей культуре, к её высоким традициям, к её дарованиям и талантам, чтобы помочь их сберечь для будущего страны.
 Как историк музыки Маргарита Владимировна возвращает из забытья, из нашего беспамятства имена многих выдающихся композиторов, исполнителей, яркие события музыкальной и артистической жизни минувшего. Перечитывая её статьи, не устаёшь удивляться поразительной интуиции, дару проникать в прошлое, и умению, приподымая дымку былого, освещать давно минувшее так, словно она сама была свидетелем или участницей событий, о которых рассказывает. Это и повествование о польском пианисте Л. Мюнцере, и поразительный по своей эмоциональности биографический очерк о Н. Харито – авторе чрезвычайно популярного и сегодня русского романса «Хризантемы», и штрихи к биографии одного из ярких представителей русского серебряного века – А. Лурье – композитора, пианиста, страстного поклонника художественной литературы, любившего Анну Ахматову, которому она посвящала свои стихи.
 Обладая незаурядным литературным даром, прекрасно знающая и любящая литературу, Маргарита Владимировна в первую очередь была и оставалась музыкантом и, обращаясь к истории литературы, она и здесь шла от музыки. Её внимание привлекают поэты, чьё творчество связано с музыкой – ритмом стиха, музыкальным образованием, музыкальной тематикой. Особенное место и в жизни Типаковой, и в её литературных портретах занимает киевская поэтесса Евдокия Ольшанская, с лёгкой руки которой Маргарита Владимировна стала корреспондентом журнала «Музыка» с 1989 года. Поэзия и музыка изначально близки, но поэзию Ольшанской переполняет музыка. Эта удивительная женщина создала и долгие годы возглавляла киевский клуб поэзии «Родник».
 Ильницкая хорошо знала музыкальную жизнь послевоенной Украины. Судьба подарила ей радость общения, возможность слушать выдающихся деятелей современной музыки. Об этих встречах Маргарита Владимировна поведала в серии статей: о С. Рихтере, о преждевременно ушедшем из жизни гениальном пианисте С. Скрыле, об уникальном украинском пианисте-импровизаторе Д. Найдиче, живущем ныне во Франции, об уехавшем в США Заслуженном артисте Украины пианисте Н. Суке…
 Лучшее из всего опубликованного Маргаритой Владимировной было собрано и в 2006 году издано под названием «На хвилях музики в минулу далечінь круїз». Книга хорошо скомпонована и прекрасно издана. Ее единственный недостаток – малый тираж – всего 200 экземпляров.
 Жизнь не часто балует большинство из нас приятными сюрпризами, поэтому знакомство с Маргаритой Владимировной считаю незаслуженным подарком судьбы. В течение нашего недолгого знакомства (с весны 2001 года) Ильницкая-Типакова прислала в Кременчуг несколько десятков писем, поздравительных открыток, бандеролей. И каждое ее письмо (все они бережно хранятся в архиве Кременчугского краеведческого музея) – это маленький шедевр – рассказ о городе, который все мы, ее кременчугские корреспонденты, любили так же, как и она, одинаково горячо. Большинство сведений, приведенных в этой статье, почерпнуты из ее писем и документов их семейного архива. Она не только написала о том, что помнила сама, но и подключила к переписке с Кременчугом свою старшую сестру Ирину Владимировну, которая по памяти начертила планы прибрежного района Кременчуга, где ныне шумит Приднепровский парк, довоенной Кременчугской музыкальной школы, усадьбы и дома Верховских, где они жили в детстве.
 Маргарита Владимировна, уже серьезно больна, о чем она говорила вскользь, как о временном недомогании, ехала на главпочтамт (другим отделениям не доверяла, зная, как работает наша связь), чтобы отправить очередную бандероль с бесценными для нашего города экспонатами. И здесь ее щедрость и обязательность не знали предела. Она за свои деньги переснимала десятки фотографий, на которых был запечатлен дореволюционный и довоенный Кременчуг и его обитатели. Так в краеведческом музее оказались оригиналы или копии портрета Г.Е. Чуркина, его жены и племянницы, групповая фотография семьи Типаковых, музыкальные коллективы Кременчугской музыкальной школы довоенной поры, ксерокопии документов первого директора Кременчугской музыкальной школы, журналы «Музыка»…
 Если она сама не знала ответ на вопрос о каком–то событии или человеке, интересующие музей, Маргарита Владимировна указывала на тех киевлян, львовян или бывших граждан Украины, ныне живущих в дальнем и ближнем зарубежье, которые могли бы помочь. Разыскивала их адреса, телефоны, часто сама отправлялась на встречу с киевлянами, чтобы найти и передать в музей ещё одну фотографию, ещё один документ, ещё одни воспоминания… Как, скажем, фотографию профессора Гелиса или книгу Давыдова о Гелисе, адреса и телефоны родственников Гелиса, Межибовского… И, Боже мой, сколько ещё! Каждый раз она с такой готовностью, с таким энтузиазмом откликалась на нашу очередную просьбу, что нам и в голову не приходило, что это может быть ей в тягость, уже не очень молодой и не совсем здоровой. Теперь упрекаем себя в том, что злоупотребляли её обязательностью, её щедростью, её добротой.

 В течении нескольких лет она одна, живя в Киеве, сделала для заполнения «белых пятен» истории Кременчуга больше, чем многие из нас, краеведов, живущих в Кременчуге.
 В декабре 2007 года Маргариты Владимировны Ильницкой-Типаковой не стало. Её светлой памяти был посвящены сборник « Мелодія відлуння», подготовленный Л.Я. Ильницким. В книгу включены статьи Маргариты Владимировны, не вошедшие в первый сборник, а также воспоминания о ней.
 Заканчивая одну из своих рецензий на выпуск научного вестника Национальной музыкальной академии имени П.И. Чайковского, посвящённого памяти её педагогов, Ильницкая-Типакова написала: «В астрономії є наукове поняття «світло далекої зорі»: зірки вже давно не існує, а її світло ще довгі світлові роки продовжує надходити з космічного простору на Землю…»
 Эти слова полной мерой могут быть отнесены к самой Маргарите Владимировне. Она ушла, но светлая память о ней, о её таланте, доброте, отзывчивости, щедрости, обязательности, радушии, продолжают согревать оставшихся на земле, и помогают жить дальше…

Автор: Лушакова А.Н.

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.