Кременчугский плацдарм — 1941 год

Кременчугский плацдарм - 1941 год

Отрывок из Книги — Киевский «котёл» — Автор — Константин Быков

8-9 сентября. Захват и расширение Кременчугского плацдарма.

 «Ночью 8 сентября атакующие группы сконцентрировались в исходных районах, — продолжает историк 257-й дивизии, — 8 сентября в 06.00 переход начался с мощного огневого налёта артиллерии и дегазационного батальона. В оглушительном грохоте и море огня тяжёлого метательного оружия (1) почти тонул огонь обоих артиллерийских полков. Одновременно штурмовые лодки понесли первую волну пехоты через реку (справа — 457-й пехотный полк, слева 477-й пехотный полк). Огневой налёт настолько сильно повлиял на противника, что сначала на берегу едва ли наблюдалось сопротивление противника, только лёгкая и тяжёлая русская батарея начали стрельбу. В течении первой половины дня предмостное укрепление было настолько расширено, что можно было переправить 1-ю лёгкую батарею (1. 1e. Batterie). Батарея начала переправляться. Но всё происходило очень медленно. 8-ми тонный паром мог принять только орудия без лошадей, и требовалось полтора часа для поездки туда и обратно; кроме того, всё больше штурмовых лодок получали повреждение двигателя, вследствие чего начались задержки.

Однако благодаря продолжению атак с большого плацдарма восточнее Кременчуга русские уже стали ослабевать и не оказывали организованного сопротивления. К вечеру дивизия своими передовыми частями образовала плацдарм глубиной примерно 5 км и 12 км по окружности.

Потери дня составили:
1 офицер и 2 рядовых погибло;
1 офицер, 1 унтер-офицер и 1 солдат получили ранение;
около 1000 пленных попало в руки.

Вечером сильный грозовой дождь парализовал всё движение, и прежде всего к месту переправы. 9 сентября темп переправы замедляется, вследствие всё возрастающих потерь в штурмовых лодках, которые буксировали паромы. Несмотря на это, при слабом сопротивлении противника, уже в первой половине дня задание на день было выполнено. В течении второй половины была установлена связь с 239-й пехотной дивизией, которая атаковала с армейского плацдарма через Кременчуг на северо-запад в направлении Песчаного «.

Армейский плацдарм, о котором говориться в истории 257-й пехотной дивизии, — это тот, который у нас называется Дериевским. Он находился ниже Кременчуга по течению Днепра. Село Песчаное, где 257-я пехотная дивизия соединилась с  239-й, фактически является северо-западной окраиной Кременчуга. Таким образом, в районе Кременчуга немцы образовали как бы два плацдарма: большой, Дериевский, и маленький, собственно Кременчугский. Но фактически это был один, разделённый рекой Псёл, который протянулся по левому берегу Днепра на 50 километров. Силы Юго-Западного фронта, предназначенные для ликвидации этого плацдарма, были сосредоточены ниже Кременчуга. Но хуже всего, что подвижные части 38-й армии генерала Н.В.Фекленко — танковые и кавалерийские соединения — находились ещё дальше — на правом фланге Дериевского плацдарма (если фланг видеть глазами немцев).
Как раз в это время в 38-й армии, которая пыталась сбросить немцев с Дериевского плацдарма, находился начальник оперативного отдела Юго-Западного фронта И.Х.Багранян:
«Переправившуюся немецкую пехотную дивизию поддержали части с ранее захваченного плацдарма. А у нас Кременчуг оборонял всего один полк 297-й стрелковой дивизии. Силы были слишком неравными. город оказался в руках врага. Переправив сюда ещё одну пехотную дивизию, враг попытался развивать наступление на север. Настойчивыми контратаками частей 297-й стрелковой дивизии полковника Г.А.Афанасьева, он был остановлен севернее Кременчуга.
Получив 9 сентября донесение о том, что дальнейшее наступление противника в этом районе надёжно остановлено, Фекленко снова переключил всё внимание на подготовку контрудара на левом фланге всей армии. Не ожидало серьёзной опасности со стороны Кременчуга и командование фронта. Получив от разведки сведения о том, что в районе дериевского плацдарма выявлен разведывательный батальон 9-й танковой дивизии, оно предположило что именно сюда придут и главные силы танковой группы генерала Клейста. Здесь-то и даст им бой ударная группировка нашей 38-й армии. Но у врага, как мы потом увидим, были совсем другие планы…
… Пока мы пытались очистить плацдарм у Дериевки, генерал Клейст скрытно переправил в район Кременчуга свои танковые и моторизованные дивизии. Утром 12 сентября они навалились на один из полков 297-й стрелковой дивизии, рассекли её фронт и устремились на север, в общем направлении на Хорол. В полосе их наступления у нас было совсем мало сил. И конечно, нетрудно было догадаться — Клейст устремился навстречу Гудериану, передовые части которого к тому времени уже были далеко южнее Ромн.
Что танковая армада Клейста попытается ринуться на соединение с войсками Гудериана, нетрудно было догадаться. Но мы были уверены, что противник двинет свои танки именно с того большого плацдарма, которым он располагал между реками Псёл и Ворскла, что именно с этой целью фашисты так настойчиво расширяли его, наводили за ним понтонные мосты. В этом мнении ещё больше укрепил нас тот факт, что именно здесь 10 сентября были захвачены пленные из группы Клейста.
Одним словом мы не сумели своевременно вскрыть сосредоточение танков Клейста в районе Кременчуга и не смогли по этому определить участок, на котором они нанесут удар. Это был, конечно, большой просчёт. Теперь в тыл главных сил нашего фронта неудержимо рвались уже две из четырёх немецких танковых групп, имеющихся на всём советско-германском фронте.
Ныне, когда всё происходящее в те дни прояснилось, невольно приходишь к мысли: даже если бы наша разведка и помогла нам разгадать, где нанесёт удар танковая группа Клейста, то всё равно вряд ли мы бы смогли предотвратить её прорыв. Слишком велико было у врага общее превосходство в силах и средствах» (2).


 
 1. Очевидно речь идёт о стрельбе ракетами с пусковых установок sWG 40 (holz) или sWG 41 (shahl). 280-мм фугасная ракета поражала противника на осколками на расстоянии 800 метров и полностью разрушала кирпичное здание при прямом попадании. 320-мм зажигательная ракета вызывала пожар на площади в 200 кв. метров. Эти установки имелись в дегазационных батальонах и неофициально назывались «ревущими коровами».
 2. Багранян И.Х. «Так начиналась война» Киев. Политиздат Украины, 1988 г. с.275-279.

10-11 сентября. Борьба на плацдарме.

«10 сентября враг усилил сопротивление, получив подкрепление в пехоте и артиллерии. Дивизия из-за медленной переправы и возникшей по этому нехватке в силах, чувствовала себя очень невыгодно. К этому и добавился повторный ливень, который сделал пути подхода к переправе и весь окружающий район снова непроходимым. Прежде всего наши моторизованные части, которые должны были быть привлечёнными в дело через понтонный мост около Кременчуга, не смогли пройти и присоединились к дивизии только во второй половине дня 11 сентября (3).

Бывший унтер-офицер 9-й батареи 257-го артиллерийского полка Bere (Uffz. Wege der9./ Art. Rgt. 257) предоставил в наше распоряжение эпизод из дней подготовки к форсированию реки:

«Северо-Западнее Кременчуга, в широком, нерегулируемом русле Днепра находиться множество маленьких островков, самый большой из них получил прозвище «Роза» (4). Этот остров шириной 500 метров и длинной примерно 2000 метров, был заросшим плотным кустарником и лиственными деревьями, и только на стороне, обращённой к нашей передовой линии, западнее днепровского берега, около деревни Георгиевск, можно было увидеть одну узкую полоску. на этом месте неоднократно обнаруживались русские наблюдатели, кроме того был выявлен бункер. Для выяснения вражеских сил на острове «Роза» дивизия приказала произвести разведку. Это должна была сделать 7-я рота 477-го пехотного полка (7./ Inf. Rgt. 477) под командованием лейтенанта Зоннтага (Lt. Sonntag) при поддержке топоподразделения 9-й батареи (V.B. 9. Battr) под руководством лейтенанта Оертингера (Lt. Oertinger). Около 04:30 утра эта группа собралась на берегу Днепра. Установленное на берегу орудие 7-й батареи уничтожило прямым попаданием хорошо видимый на острове дот. В это время управляемым по радио огнём 9-й батареи был накрыт район в зоне высадки.

Около 05:00 утра артиллерийский огонь был перенесён в глубину, и в надувных лодках сапёров сильная разведгруппа была переправлена. При этом и после высадки, мы не наткнулись на сопротивление, напротив, мы обнаружили, вполне обустроенную траншею с наблюдательными пунктами и деревянный бункер, всё, однако было покинуто. По приказу командира разведгруппы она разделилась на два взвода, которые растянулись прочёсывать кусты и кусок леса. Внезапно оттуда начался вполне целенаправленный русский стрелковый огонь. Несколько залпов 9-й батареи принудили русских к отступлению. В лесу мы нашли мастерски скрытые стрелковые ячейки, которые едва ли можно было опознать. Медленно, защищаясь со всех сторон мы продвигались вперёд. Причём правое крыло второго взвода смогло проникнуть на другую сторону острова, где по нему был открыт сильный пулемётный огонь с восточного берега Днепра. Так как из-за трудно обозреваемого леса, артиллерия не могла больше помогать нам, то при дальнейшем продвижении вперёд мы попадали под сильный ружейный и гранатный огонь со всех сторон. Чтобы избежать потерь, которые могли решить судьбу предприятия, мы с боем отошли назад и, выйдя из лесного массива к лугу, заняли круговую оборону. Отсюда мы смогли задействовать нашу артиллерию. Прикрытые её огнём мы прибыли к ждущим нас надувным лодкам и около 17:00 снова переправились на свой берег Днепра.»

О самой переправе через реку подробно сообщает гауптман Розенброк (Rosenbrock):

«Наша краткая позиционная борьба и на его островах была смесью спокойной пляжной жизни и волнующей войны в кустах береговых джунглей. Теперь должна была последовать переправа через эту могучую реку.

Вечером 7 сентября командиры подразделений на автомобилях проехали вниз по течению реки… где мы после теоретического инструктажа по карте смогли даже своими глазами увидеть исходную территорию. На дорогах царило оживление. Артиллерия была доставлена на позиции, боеприпасы подвезены и разложены, сапёры готовили плоты и прокладывали пути для выдвижения штурмовых лодок; штабы устраивали командные пункты, прокладывались телефонные кабели. дневная жара улеглась, прохладный воздух днепровских долин освежал уставших солдат. Работали так тихо, насколько это было возможно. Но всё равно слышалось понукивание лошадей, моторы идущих на первой передаче по болотам и пескам сильно нагруженный грузовых автомобилей. напряженно прислушивались мы к противоположному берегу. Заметили ли русские наши приготовления? Когда обрушиться на наши войска вражеский артиллерийский огонь? Мы радовались, когда через несколько часов снова сели в свои автомобили и уехали в свои части.

Особое напряжение охватило нас. Мы стояли на кануне большого военного события. Впервые у нас было такое настроение, которое напоминало о военном воодушевлении первых августовских дней 1914 года, о большой солдатской истории нашего народа.

Таким образом, вышли мы на исходные позиции. По всюду мы видели бурную деятельность, повсюду отдельные солдаты, мелкие группы или большие колонны работали над выполнением поставленной задачи. Здесь оправдывало себя воспитание немецкого солдата, которое благодаря утомительной муштре делало его точный и пунктуальным, и начальника и подчиненного, без необходимости осуществлять надзор за самыми мелкими деталями.

В нескольких сотнях метров мы зарылись в густом береговом лесу. Я установил связь находящимися справа и слева и сообщил в батальон о сосредоточении в исходном положении. Затем я отправился на берег. Сапёры готовили штурмовые лодки к спуску на воду, больше ничего не было видно. Была светлая летняя ночь. Днепр лежал перед нами как море, противоположный берег нельзя было рассмотреть. Удастся ли нам завтра достичь противоположного берега, удаленного на 4 км, образовать там предмостное укрепление и выиграть пространство? Должны ли мы будем снова маршировать сотни километров, чтобы достичь следующей реки? А что потом? Каким будет конец? И может ли вообще закончиться война в этих бескрайних просторах? Всё же мы были достаточно солдатами, чтобы отгонять эти мысли. Мы имел боевой приказ на завтрашний день. Его нужно выполнить. Всё остальное мы должны предоставить нашим командирам и Господу. Я улёгся в стрелковую ячейку и заснул, глубоко и крепко.(5) 


3. Benary A. Die Berliner Baren-Division. Geschichte der 257. Infanterie-Division 1939-1945. Verlag Hans-Henning Podzun, Bad NauHeim, 1957.S.46.

4. Может быть, иметься ввиду остров Воровское, который упоминается в Оперсводке штаба ЮЗФ № 0133 к 22:00 5.9.41: «297 сд – положение прежнее. Остров Воровское занят противником силою до двух рот. Дивизия усилена батальоном 97 сд и батальоном 21мсп».

5. Benary A. Die Berliner Baren-Division. Geschichte der 257. Infanterie-Division 1939-1945. Verlag Hans-Henning Podzun, Bad NauHeim, 1957.S.48.

Продолжение следует….

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.