Эвакуация Возвращение в Кременчуг

Эвакуация Возвращение в Кременчуг

Л. И. Евселевский

29 сентября 1943 года Кременчуг был освобожден от фашистских захватчиков. Через несколько дней, после этого радостного известия, приехала моя сестра Роня из Джамбая. Она уговаривала меня оставить завод и переехать жить в Джамбай. Там будем оформлять документы на возвращение домой. Отец писал письма в Кременчуг с просьбой выслать вызов. 

Мама умерла и оставаться в Самарканде одному было тяжело. В октябре я приехал в Джамбай к сестре и отцу. Это был пристанционный поселок, райцентр. Большинство населения русские. Я оформился в 9-й класс и впервые, после начала войны стал настоящим учащимся. Но местные ученики меня приняли враждебно. Мальчишки задирались. Пришлось отстаивать свою честь с помощью кулаков. В одной из таких драк я сильно побил организатора травли против меня, звали его Валентин. У местных ребят он был как атоман. Они пригрозили меня убить. Отца вызвал директор школы и порекомендовал, чтобы я «от греха подальше» на время уехал из поселка. Так не доучившись до конца учебного года, я ушел со школы и устроился на работу в МТС. Меня направили в тракторную бригаду учеником. В бригаде было 4 трактора, комбайн и другая техника. Мои обязанности включали в себя: обмер выполненных работ трактористами и передача сводки в МТС. Бригада обслуживала несколько колхозов, тракторы работали не в одном колхозе. В бригаде было несколько верховых лошадей. Одна была закреплена за мной. Я верхом на лошади объезжал места работы трактористов. Кормили нас не плохо. Бригадир был из раскулаченных и высланных. Так я работал в бригаде до получения отцом вызова из Кременчуга. 

В июне 1944 года мы выехали домой. Я заработал приличное количество зерна. В колхозе, при получении, продал. Так что у меня были свои деньги, на то время довольно приличные. 

Путь домой был длинный. Ехали мы трое: отец, сестра и я. Снова до Красноводска, а оттуда по Каспийскому морю до Махачкалы. С Махачкалы до Ростова, а потом уже на Украину. 

Не буду рассказывать о всех приключениях в пути. Расскажу об одном, которое долго мучило мою совесть. Работая в тракторной бригаде, я заболел тропической малярией. Приступы были сильные. Сначала начинал колотить сильный озноб. На меня ложили несколько одеял. Меня всего трясло и подбрасывало. Так длилось иногда полчаса, а иногда и дольше. Затем становилось все жарче и жарче, и уже голова наполнялась тяжелым огнем. Температура выше сорока градусов. От пота вся одежда становилась мокрой. После приступа малярии, страшно и быстро терял силы. Потом постепенно силы востанавливались.  Когда мы выехали из Махачкалы, у меня начался приступ. На одной остановке вышел. Базар. Продают вареную картошку, пирожки и другую снедь. Смотрю женьщина вынимает из кашелки жаренных курей. Мне очень захотелось поесть курицу. Ее запах вызывал аппетит. Я вспомнил о том, что говорили, если во время приступа ты что-то увидел и захотел съесть, нужно съесть и приступ пройдет и несколько дней не будет повторяться. Я купил небольшую курочку и всю ее там съел. Зашел в вагон и ничего не сказал о покупке. Залез на полку и уснул. Действительно приступ прошел и до самого Кременчуга малярия меня больше не беспокоила. 

В родном городе. На пепелище.

В начале июля 1944 года мы добрались до Кременчуга. После освобождения города от фашистских захватчиков прошло 9 месецев. Город лежал в руинах. Вокзал разрушен. Впереди одни развалины. Чтобы представить масштабы трагедии достаточно привести две цифры. Перед началом войны в городе насчитывалось 6200 коммунальных домов, после освобождения неповрежденными оставалось только 42. Это статистика. А у меня было такое впечатление, что ничего целого в городе не осталось. Жили мы до войны в Днепровском переулке, у набережной Днепра. Весь этот район лежал в грудах битого кирпича. Трудно было определить то место, где был дом, да и сам переулок. Побродили  с сестрой на пепелище. Тяжело стало на душе, плакали. 

Я пошел бродить по городу. Зашел на базар. Там у входа сидел и сапожничал наш сосед по улице Пушкинской, Яша. Я подошел к нему и остановился. Он поднял голову и узнал меня. Вскочил, обнял и плакал. Подошла его жена Маруся. Он рассказал как забрали семью Лисянских, их дочь Феня, была моей ровестницей. Она жила с отцом. Мать умерла, братья были в армии. Как гнали евреев в гето на Песчанную гору. 

Тетя Маруся куда-то ушла, а через некоторое время вернулась с кошелкой с продуктами. Белый хлеб, сало, помидоры и бутылка самогонки. В этот день я впервые выпил. Закуска была отличная по тем временам. Так с дядей Яшей мы отметили нашу встречу. Он все повторял: «Как я рад, что ты жив.» Дом по улице Пушкина 52, где жили мы и бабушка, был разрушен. Дядя Яша с тетей Марусей жили на Чередниках. Меня подвыпившего они не отпустили. Забрали к себе домой.

В городе не было возможности снять угол, не говоря уже о квартире.  Мы сняли комнату в селе Большая Кахновка. Там находились все учреждения Кременчугского сельского района. Роня устроилась на работу в районной библиотеке. Я решил идти работать на завод «Дормаш». Пришел в отдел кадров, направили к главному механику, одновременно и начальнику ремонтного цеха, Богданову. Дали мне сделать две детали. И он на моем заявлении написал: «Принять на работу в ремонтный цех строгальщиком 4-го разряда».

Ремонтный цех был восстановлен одним из первых. Станки и оборудование выбирали из под развалин. Их разбирали, чистили. Один станок собирали, а другой шел на запчасти. В цехе к моему приходу было 3 токарных станка, один строгальный, один сверлильный станки. У окна, зашитого жестью, стояли слесарные станки. На токарных работали Теня (Терентий) Потребенник, Леня Шпаленко и Толя Скляренко. Я работал на строгальном. 

Возле слесарных станков было множество деталей различных конструкций, разбитые станки. Проржавевшие детали, не подлежащие востановлению, заменяли новыми, изготовленными здесь же, в цехе. Их и точили часто без чертежей, по образцу. Слесаря были опытные и нас учили как работать. Оборудование, вывезенное в город Курган, не возвращали. Помню когда на завод поступил новый универсальный токарный станок. Установили его в станкостроительном цехе. Работал на нем токарь универсал – А. М. Воронов, помощником к нему был назначен Г. Смольский.  

На заводе шло не только восстановление, но и освоение новой продукции: автогудронаторов. Из Большой Кахновки в город можно было добраться пешком или пригородним поездом, который отправлялся в 6 утра и приходил в город в 7 утра, а работа начиналась в 8. Мне было тяжело и я получил место в общежитии. Это дало мне возможность поступить в вечернюю школу в 9-й класс. По условиям работы приходилось часто пропускать занятия. Но оставлять учебу не хотел. Учебников не было. Часто отключалось электричество и занятия проводились при свете керосиновой лампы.  А мы, учащиеся, после работы слушая учителя засыпали. 

В выходные дни, если не было воскресника на заводе, ехал в Б.Кахновку. Отец к этому времени работал заместителем председателя райисполкома. Сестра старалась накормить меня и если запасы позволяли, то давала еду с собой. 

В этих тяжелых условиях жизнь молодежи на заводе была наполнена разными мероприятиями. Организовывали вечера отдыха в столовой завода, готовили концерты. На встречу Нового 1945 года установили елку. Был своеобразный маскарад. 

Не могу не вспомнить добрым словом товарища по цеху, Теню Потребенника. Он был токарь высшего разряда и очень хороший товарищ. Жил он с родителями на Песчаной горе. Часто приглашал к себе в гости. Я себя чувствовал у них тепло и уютно. 

В январе 1945 года я был взят на учет в военкомате, как допризывник. Нас собирали на занятия по допризывной подготовке. В январе – марте, когда вызывали в военкомат, мы не занимались подготовкой, а по льду перебирались на Зеленый Остров, рубили деревья и несли их на себе в военкомат для отопления. С марта начались занятия, выезжали на стрельбище. На одном из занятий нам предложили написать заявления с просьбой о направлении на учебу в военное училище.  Я этому обрадовался и одним из первых подал заявление. С нетерпением ждал, когда получу вызов.

А пока работал и учился в вечерней школе. После занятий, в общежитие и голодный сон… Радовали и согревали душу вести с фронта. Мы все понимали, что близиться конец войны. Отпразновали Первомайские праздники. 

8 мая Терентий Потребенник пригласил меня к себе домой. После ужина легли спасть. Ночью слышим крик, шум, песни на улице. Победа! Победа! Вышли. Народ с песнями идет к центру города. Мы быстро собрались и влились в этот поток. Собрались на площади возле разрушенного собора (теперь площадь Победы).  Все знакомые и незнакомые обнимаються, поздравляют друг друга с Победой. Начался митинг. Это, действительно, был праздник со слезами на глазах, но переполненный радостью Победы. Сейчас мы анализируем события и говорим о той большой цене, отданной за Победу, а тогда чувство радости наполнала наши сердца. Пришла Победа!

Материал подготовила А. Л. Евселевская из личного архива Л. И. Евселевского

Часть 1 — Эвакуация из Кременчуга. Дорога в Узбекистан.

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.