История общин старообрядцев в Кременчуге

Посад Крюков на Днепре Херсонская улица - открытка № 40

Автор: Коваленко Елена Владимировна                                                                              

Древнеправославное христианство, более известное как старообрядчество, зародилось в России в середине XVII в.  Причиной его появления стал раскол, возникший в Русской православной церкви в результате реформы патриарха Никона. Противники этой реформы, в результате преследования, вынуждены были переселяться в отдаленные районы государства или за ее пределы, в том числе и в Украину. Сначала они селились в северо-восточном регионе, а в XVIII в. стали продвигаться на Правобережье и Юг [13].

Однако, к сожалению, сегодня мы не имеем более-менее комплексного исследования, посвященного проблемам существования этой концессии на территории нашего края. Его наличие, возможно, помогла бы решать современные проблемы межконфессиональных отношений в регионе.

Правда, отдельные аспекты этой темы исследовались историками прошлого. До нас дошли две такие работы. Наиболее обстоятельным из них является работа известного полтавского краеведа конца XIX — нач. XX века И.Ф.Павловским [1]. Она состоит из трех разделов, в которых автор раскрывает обстоятельства поселения староверов в г.Кременчуге, указывает их количество, рассказывает об устройстве молитвенных домов и т.п. В центре внимания автора — меры государственной власти в период правления Николая I по обращению кременчугских староверов на единоверие. Главная ценность этого исследования состоит в том, что источниками для его написания были безвозвратно потеряны для нас архивные документы Полтавского губернского правления.

Вторая работа — «раскольнической патриарх в Полтаве» [11], написанная православным епископом Феодосием. Посвящена она жизни и деятельности одного из известных лидеров старообрядчества Семена Ковылина, который последние годы своей жизни (1854-1859 гг) был узником Полтавского Крестовоздвиженского монастыря.

Отсутствие архивных документов по данной проблеме, утраченных в годы Второй мировой войны, к сожалению, значительно затрудняет его исследования.

Появление старообрядцев на Полтавщине значительной степени связана со строительством в 1731-1733 гг. так называемой «украинской линии», предназначенной для защиты южных границ Российской империи от турецко-татарской опасности. По свидетельству Е.Барсова, в архиве известного украинского историка М.Маркевича сохранилось представление председателя «Правление гетманского правительства» князя О.Шаховського, датированное 20 июня 1735. В нем царский чиновник сообщал об отводе у этого укрепления земель для расселения староверов. Именно в то время, по свидетельству Л. Падалка, и возникли в Константиноградском уезде такие населенные пункты, как Берестовенька, Залинейное, Песчанка, Русский Орчик и Староверовка. Значительную часть их обитателей составляли так называемые «раскольники» [14].

Вторым, значительно больше центром расселения старообрядцев на территории губернии в последней четверти XVIII в. стал город Кременчуг. По утверждению И.Павловского, их появление была тесно связано с русско-турецкой войной 1787-1791 гг. Именно тогда, после взятия Очакова, в городе поселился мелкий торговец Бирюков, который открыл молитвенный дом. К нему присоединились и другие староверы, привлеченные царским правительством на строительство Херсонской крепости и Николаевской пристани [1]. В частности, в рапорте, присланном с вышеуказанной канцелярии,  с волостной конторы малороссийских раскольнических слобод конце 1771 года, читаем: «в том же 1770 году февраля 4 и 14 августа присланными из той же канцелярии Новороссийской губернии указами велено бывших Добрянский (стародубских) жителей, которые зачислены к тамошнему кременчугского купечества — Степана Бондарева с братом его, младшим Акимом, Алексея Иванова сына Романова с братьями его родным Иваном и двоюродным Григорием Романовым с вышеназванной слободы Добрянки общества исключить »[5]. В то же время желание переселиться в Кременчуге выявили и другие обитатели Стародубских слобод: Злынка — Кузьма Жуков и Юрий Федоров, Добрянки — Федот Бондарев, Даниил Воронцов и Тимофей Цаплин. В связи с этим можно утверждать, что переселение староверов началось лет на 20 раньше названной Павловским даты. [13] Это предположение подтвердил и О.Николайчик, который в своем труде «Город Кременчуг» указывал, что в  1773 году там проживало 364 чел. купцов и ремесленников старообрядцев [15].

Можно назвать несколько причин, побудивших древнеправославных христиан к заселению Кременчуга. Значительную роль в этом сыграли экономические интересы. По свидетельству И.Фундуклея, купцы-староверы из стародубских и ветковських слобод в 60-х гг. 18 в. играли ведущую роль в торговле крымской солью.

Одним из главных перевалочных пунктов этого товара был тогда Кременчуг. Соль возили по Днепру челнами, половина из которых принадлежала староверам четырех Стародубских слобод. Именно они и осуществляли главную судоходную торговлю того времени. Среди этих купцов встречаем и жителя слободы Добрянки Федота Бондарева. В 1765 году он получил разрешение на торговлю крымской солью и различными товарами за польской границей. С продвижением границ Российской империи на Юг возросло и значение Кременчуга как торгового центра. Это стимулировало вполне естественное желание староверов расширить свое дело и побудило их к переселению [13].

Другой, не менее важной обстоятельством, способствовала этому процессу, была политика Екатерины II. Императрица выявила довольно прагматическое отношение к староверам, которых активно стали привлекать к колонизации Новороссии. Свидетельством этого являются письма князя Г.Потемкина и других царских чиновников к старообрядцам с предложением переселения на новоприсоединённые земли. Вполне возможно, что следствием таких призывов и стало переселение в Новороссию жителей Стародубских слобод, что наблюдается с 60-х гг. 18 в. В частности, в 1767 году в Новороссийскую губернию из слободы Климовой было отпущено 25 чел., А из слободы Клинцов — 22. Часть этих переселенцев, очевидно, оседала в Кременчуге. О.Николайчик по этому поводу писал: «… часто приписываются к городу« польские выходцы русского рода », преимущественно староверы, которые во времена Петра I эмигрировали в Польскую Украину и Белоруссию». Итак, основную массу староверов, которые переселялись в Кременчуг, составляли выходцы из Стародубья и Ветки [11].

За счет новых переселенцев количество последователей древнеправославного христианства в городе неуклонно росло. Данные, собранные полтавскими губернскими чиновниками 1837 года свидетельствуют, что в Кременчуге и расположенном рядом с ним поселке Крюкове проживало 2850 чел. раскольников [1].

По своим религиозным убеждениям староверы делятся на два основных течения — поповцев, которые признают необходимость священства для общения с Богом, и беспоповцев, которые считают, что каждый христианин является священником. В свою очередь, эти течения тоже состоят из целого ряда различных направлений («согласий») [9].

Подавляющее большинство раскольников Кременчуччины принадлежало одному из таких направлений — «часовенного», которое входило в Безпоповское течение. Оно окончательно сформировалось в годы правления императора Николая I, когда в результате репрессий правительства начало так называемое «оскудение священства» — значительная часть поповских общин оставалась без духовенства. Характерной чертой их культа было то, что богослужение совершалось в часовнях (часовня), лишенных алтарей. Однако, в отличие от других беспоповцев, они не перекрещивали представителей других течений, которые к ним переходили, а обряд крещения совершали в деревянной купели, а не в открытой воде.

Из других беспоповских направлений встречались еще представители поморщины. Это направление сформировался напр. XVII в. на Севере. России — Поморье. Первую общину основал дьяк Даниил Викулин в 1695 году .На ранней стадии своего существования поморцы отрицали царскую власть, не признавали браки и пропагандировали самосожжения как одну из форм спасения, но в I пол. 18 в. они несколько отошли от эсхатологических взглядов. Последователей поморского течения в Кременчуге проживало всего около 100 человек [1].

Столь отвечала потребностям староверов обеспеченность их общин культовыми сооружениями, сказать трудно. Первая же часовня, открытая в Кременчуге Бирюковым, была, по свидетельству И.Павловского, уничтожена по приказу властей в  1787 году. Поводом для этого стало посещение города императрицей Екатериной II.

Но через некоторое время Бирюков на своей земле смог построить уже целый раскольнический комплекс: поднял новую часовню, впоследствии колокольню, алтарь. Вокруг начали селиться старообрядцы, появился целый скит. В начале 19 в. всю площадь, что отводилась Бирюковым для проведения богослужения, была обнесена забором, а в 1802 году возведена еще одна раскольническая часовня в Крюкове.  В 1817 г. в ней был построен алтарь, престол и жертвенник. В дальнейшем источники фиксируют существование трех церквей: Покровской и Рождество-Богородицкой в Кременчуге и Крестовоздвиженской в Крюкове. Покровская церковь была построена в 1845 году. Церковь была деревянной, только в 1889 году к ней пристроили еще и теплый каменный Рождество-Богородицкий храм. Деревянной была и Рождество-Богородицкая церковь, построенная в 1794 году. Небольшой каменный храм, носивший имя Георгия Победоносца к ней пристроили в 1867 г. Крюковскую Крестовоздвиженскую церковь построили в 1825 г. на средства местных купцов Кулешовых [7].

Кременчугские старообрядцы играли не последнюю роль в жизни своей концессии. Их имена довольно часто встречаются среди жертвователей монастырей Правобережья. В частности, кременчугский купец Рыбалов пожертвовал черкасскому женскому монастырю 5000 руб. А купчиха Анастасия Володина была одной из основательниц этого монастыря. В 1808 году она приобрела у графа Гулака за 500 руб. землю, на которой устроила монастырь. Сама же Володина, в монашестве Анастасия, и стала первой его игуменьей [10].

В социальном отношении староверы Полтавщины делились на купцов, мещан, государственных и помещичьих крестьян. В 1841 году наименьшую группу из них составляли помещичьи крестьяне — 37 чел. Большинство старообрядцев была приписана к мещанскому сословию [1].

Богаче, безусловно, были кременчугские купцы. Нач. XIX в. они вели торговлю в Москве, Харькове, Сумах, Херсоне, Николаеве, Одессе, Таганроге и Крыму. Ассортимент товаров был весьма обширен: шелковые и шерстяные ткани, бумажные изделия, сахар, кофе, бакалея, кожа, соль, рыба, деготь, лес, пенька, посуда, хлеб и т.д.. Им же принадлежало большинство существующих в городе Кременчуге заводов. Среди них: свечных — 2, кафельных — 3, мыльных — 1, канатных — 1, кирпичных — 4, пивоварен — 6 [13].

Часть производимой на этих предприятиях продукции продавалась в портовые города — Херсон, Таганрог, Николаев и Одессу, но подавляющее большинство распространялось в пределах губернии.

Среди богатейших купцов встречаем и Самуила Володина, возможно, родственника упоминавшейся игуменьи Черкасского женского монастыря. В его собственности находились: 1 свечной завод, 1 канатный, 1 мильный и 6 пивоварен.

К наиболее состоятельным принадлежали и уже упоминавшиеся Бондаревы. Они были уроженцами Ветки. После окончательного ее разгрома царскими войсками в 1764 году Бондаревы переселились в Стародубскую слободу Добрянки, а впоследствии и в Кременчуг. Один из них — Федот, еще проживая на польской территории, владел в имениях князя Чарторыйского стеклянной Гутой, мельницей, а сразу же после переселения в Добрянки, как уже отмечалось, начал торговать крымской солью. С середины XIX фамилию Бондарев встречаем среди кредиторов других купцов и мещан. Так, в 1863 году кременчугский суд рассматривал дело о взыскании с мещанина Мефодия Прохорова в пользу Александра Бондарева 988 руб. долга, а в 1864 году дело о взыскании с купца Петра Селезнева 12000 руб. долга в пользу Дмитрия Бондарева.

Богатые купцы-старообрядцы играли заметную роль и в общественной жизни города. Например, в середине XIX в. богатый купец Слиньков был даже городским головой. Событие это уже само по себе выдающееся, ведь в то время действовал закон, по которому старообрядцев позволялось избирать в органы городского самоуправления только при отсутствии православных.

Среди занятий мещан-староверов,  источники фиксируют торговлю и сезонные работы. С этой целью они уходили в южные города — Херсон, Николаев, Одесса, а также в Крым и на Дон. Известно, что старообрядцы славились как хорошие плотники и каменщики. Занимались они, очевидно, как и их единоверцы из Черниговщины и Подолья, бахчевым промыслом. С этой целью в южных губерниях арендовались земли, в основном целинные, на которых выращивались арбузы, дыни, тыквы, огурцы [10].

В целом же занятия и вероучения старообрядцев способствовали тому, что их экономическое состояние было несколько выше, чем у коренного населения края. Выше, по данным первого всероссийской переписи населения, был и уровень грамотности староверов.

В частности, на 1897 г. в губернии проживало 1265 человек и 1142 женщин сторонников этой концессии. Грамотных среди мужчин было 596, или 47%, а среди женщин — 209, или 18%. Это превышало средний показатель по Российской империи [5].

Характерно, что такой уровень грамотности приобретался, за небольшим исключением, путем самообразования. По религиозным причинам староверы не хотели отдавать своих детей в официальные учебные заведения, подконтрольные православной церкви.

Старообрядцы Полтавщины получали образование таким же образом, как их единоверцы в других регионах Украины, они отдавали детей на обучение так называемым «мастерам», а чаще к «мастерицам». Этим занимались преимущественно вдовы или незамужние девушки, которые набирали себе по 5-10 учеников. Обучение длилось не более 3-х лет. Детей учили преимущественно только читать, а иногда еще и писать. Обучение проводилось по церковным книгам старой печати — славянской грамматикой, Псалтырь и Часословом [11].

Политические условия жизни староверов Полтавщины протяжении всего XIX в. оставались достаточно сложными и нестабильными. Тяжелым в этом отношении был период правления Николая I. По свидетельству современных российских историков, начиная с 1827 года «власть пыталась искоренить старообрядчество путем преследований, притеснений и ограничений». На практике это проявлялось в стремлении заставить «древнеправославных христиан» перейти в единоверие, которое вполне устраивало как власть, так и официальную церковь, потому находилось под их контролем. [9] Результаты деятельности власти не замедлили себя ждать. В том же 1827 согласно распоряжению министра внутренних дел алтарь в Кременчуге был опломбирован, а богослужение запрещено. Однако раскольники пробирались к своей часовни через боковой вход и продолжали богослужение, одновременно периодически подавая жалобы местной и столичной властям по поводу незаконного опломбирования алтаря.

В 1830-х в Кременчуге и в Крюкове при раскольнической общине появились беглые священники Иосиф Якунин из Калужской губернии и Трифон Хламов с Новочеркасска, которые проводили активную агитацию против православия. Их деятельность стала беспокоить руководство епархии и местную администрацию, и власть делала все возможное, чтобы избавиться от этих священников и вернуть их к местам прежнего жительства. В конце концов сделать это удалось, но раскольнические идеи уже пустили в городе глубокие корни: количество старообрядцев увеличивалась, расширялась и география их проживания. По состоянию на 1837 при Кременчугской часовни насчитывалось душ мужского и женского пола — 1095 и 1216, беспоповцев — 61 и 59, при Крюковский часовни — 180 и 216, беспоповцев — 7 и 16.

Старообрядцы не собирались мириться с закрытием часовни. В 1837 авторитетные кременчугские раскольники Банцекин, Смирнов, Столяров, Яковлев встретились в Кременчуге с наследником русского престола Александром Михайловичем, которому передали просьбу о совершения богослужений в храмах. Малороссийский генерал-губернатор Строганов готов был принять решение о распломбировании часовни, но при условии присоединения определенной части старообрядцев в православие.

В результате длительных переговоров с Священным Синодом и соответствующими инстанциями нашли компромиссное решение: специальная комиссия составила список 100 семей старообрядцев, которые якобы выразили желание присоединиться к православию. На место священника старообрядческой церкви Кременчуга Полтавская епархия предложила Алексея Протопопова. В июне 1841 епископ Полтавский и Переяславский —  Гедеон получил указ Священного Синода об открытии богослужения в часовне старообрядцев. Но решение на местном уровне так и не было принято. Полтавский губернатор Аверкиев, ознакомившись с положением дел на месте, направил докладную записку, в которой предложил снести все домики скита (после присоединения части старообрядцев в православие), проложить улицы в городке старообрядцев и позволить раскольникам строительство богадельни.

В сентябре 1841 года епископ Гедеон во время посещения Кременчуга поручил протоиерею Петрову и священнику Андрею Протопопову проверить состояние дел в раскольничьи скиты и осмотреть печати алтаря часовни. Однако осуществить задуманное не удалось, поскольку ключи от церкви находились в старшин, а те категорически отказались открыть часовню.

На защиту старшин выступил толпа раскольников. После проведенного властями расследования виновники беспорядка Максим Рыбалов, Михаил Яковлев, Харитон Хрусталев, Иван Банцекин были переданы в суд за непослушание. Главные виновники были сосланы на 6 месяцев в Бобруйскую крепость, других приговорили к месячному заключению и подвергли дальнейшему строгому полицейскому надзору.

Виновными в этой ситуации, по мнению властей, были исключительно раскольники, которые соглашались на принятие «правильного священства» лишь при условии независимости от духовной власти. Понятно, что Св. Синод на такие условия не мог пойти. В С-Петербурге стали искать другие варианты, в основном силового характера. Полиция  пытаясь ускорить процессы присоединения раскольников в православие, в 1845 направило в Полтаву действительного статского советника Алябьева со специальными полномочиями.

Результатом его приезда было распоряжение разрушить в Крюкове раскольническую часовню, аргументируя тем, что основы под колокольней прогнили после очередного паводка. 07.07.1845 состоялось тайное совещание Алябьева, Полтавского губернатора Ознобишин и епископа Полтавского и Переяславского Гедеона. Выводы этого совещания были изложены в документе «Секретный совещательный акт».

Комиссия пришла к выводу, что сопротивление раскольников практически сломлено. Через несколько дней 20 чел. раскольников (с семьями — до 80 чел.) подали заявления Алябьев о желании присоединиться к православию (впоследствии их количество возросло до 200 чел.) Стало известно и о ходатайстве инспектора резервной кавалерии генерала Никитина о ликвидации раскольнических келий и монастырей. Никитин предлагал перенести раскольнические здания в Кременчуге, Елисаветграде и Новогеоргиевске на незаселенные земли. Главный мотив ходатайства — невозможность полиции контролировать действия раскольников. Всех раскольников планировали выслать в места их прежнего жительства, монахинь направить в различные раскольнические монастыри. Старообрядческую молельных 1845 было переименовано в церковь Покрова Пресвятой Богородицы. 03.10.1845 назначен епархией священник Соколов отслужил в церкви первую литургию, на которой присутствовали ок. 500 чел., 07.10.1845 их количество составляло уже 2 тыс. чел. В октябре 1845 значительная часть кременчугских раскольников присоединилась к православию. С тех пор они перестали быть монолитной силой, хотя их влияние на духовно-религиозную жизнь Кременчуга сказывалось на протяжении последующих десятилетий [7].

Однако перепись 1897 года фиксирует новый значительный рост староверов. По его данным, в Полтавской губернии проживало 2407 старообрядцев. К сожалению, единоверцы представлены в этом переписи вместе с православными, поэтому определить их точное количество невозможно. Однако произошло существенное уменьшение этой категории верующих. Основной причиной такого явления следует считать уход значительного количества неофитов от единоверия в период царствования Александра III, когда преследование старообрядцев значительно ослабли [11].

Автор: Коваленко Елена Владимировна

По материалам III региональной научно-практической конференции, посвященной 440 — летию основания города Кременчуга «Кременчугу 440 лет»

ЛИТЕРАТУРА

1. Павловский И.Ф.  К истории Полтавской епархии (История и бытовые очерки, заметки и переписка): Полтава: Т-во Печатного Дела (тип. быв. Дохмана), 1916. ? С. 1-34.

2. Бодянский П. Памятная книжка Полтавской губернии в 1865 г. – Полтава: [ Б. и. ], 1865. – Отдел I. – С. 470.

3. Иваненко Д. А. Адрес-календарь. Справочная книжка Полтавской губернии на 1900 год. – Полтава:  [ Б. и.], 1900. – С.283.

4. Юшко В.М. Хто такі старообрядці (розкольники), як, коли і чому потрапили до Кременчука // Автограф. – 2003. – № 31. – С.34.

5. Історія релігії в Україні: у 10 тт. – т. 3. – Православ’я в Україні / За ред. А.Колодного, В.Климова /. – К.: Український центр духовної культури, 1999. – С. 560.

6. Щапов Я.Н., Васильева О.Ю., Зырянов П.Н. и др. Християнские вероисповедания и государственная власть в России в XVIII – первой половине ХХ в. // Отечественная история. – 1998. – № 3. – С.157.

7. Полтавіка. Полтавська енциклопедія: у 12 томах. – Том 12: Релігія і церква (Гол. ред.  О.А.Білоусько). – Полтава: Полтавський літератор, 2009. – С.320-322.

8. Орлова Е. Хранители древних православных традиций // Кременчугская панорама. –  № 46. – С.21.

9. Волошин Ю.В. Древлєправославні християни в Україні // Людина і світ. – 2000. ? № 4. – С. 24-27.

10. Волошин Ю.В. Громади старообрядців на Полтавщині у XIX ст. // Історична пам’ять. – 2000. – № 1. – С. 146-152.

11. Волошин Ю.В. Діяльність релігійних громад на Полтавщині в XIX ст. // Рідний край. – 2000. – № 2 (3). – С.108-111.

12. Волошин Ю.В. Урядова політика щодо російських старообрядців на Стародубщині в XVIII ст. // Український історичний журнал. – 2006. – № 1. 

13. Волошин Ю.В. Старообрядці Кременчука: соціально-економічне та політичне становище (друга половина XVIII – перша половина XIX ст.) // П’ята Полтавська наукова конференція з історичного краєзнавства. Матеріали доповідей і повідомлень (3-4 грудня 2003 року). – Полтава, 2003. – С.102-109.

14. Волошин Ю.В. До питання про діяльність старообрядницьких громад на Київщині у першій половині XIX ст. // Історична пам’ять. – 1999. ? № 1-2.

15. Николайчик Ф.Д. Город Кременчук. Исторический очерк. – СПб.: Типография М.Стасюлевича, 1891.

16. Миловидов В.Ф. Современное старообрядчество. – М.: Мысль, 1979.       

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.