»

Из дневника очевидца П. Дейчмана о погромах в г. Кременчуге

Из дневника очевидца П. Дейчмана о погромах в г. Кременчуге

10 августа 1919 года. С утра усиленная канонада. Бьют из больших орудий. Все это так неожиданно. Вчера еще ничего не предвидано [Так в документе, следует «не предвещало»] о катастрофе. Улицы кишат народом. Легли спать спокойно. А с раннего утра началось. Гул сотрясает воздух Улицы опустели Роем носятся вокруг слухи Многие мечутся в панике Большевики, говорят, окружены В город ворвались деникинские передовые части Вот мимо окон промчалось несколько верховых в мохнатых шапках с кривыми верхушками


На углу собралась группа обывателей Неужели слух меня не обманывает? Поздравляют друг друга На улице почти нет движения Торопливо прошел молодой человек, бросив на лету «Казаки грабят прохожих» Несколько времени спустя донесся слух, что начались эксцессы Деникинцы усиленно справляются насчет «жидов» Днем во двор к нам въехало двое верхом Соскочили с лошадей, спросив, где живут евреи? Вокруг стояло человек 15 «Пройдите все в квартиры», — крикнул казак, и сам быстро пошел по лестнице За ним пошли все Шествие замыкал второй казак «Часы и деньги, — воскликнул первый — Только не советские» Все стояли бледные, растерянные Дрожащие руки протягивают часы, бумажники, кошельки «Давайте кольца», — шипит казак — Дают кольца

Собрав дань со всех, оба удаляются В течение дня нашему двору нанесено было еще два визита деникинцами Забирались деньги, кое-какие домашние вещи К ночи во дворе собрались все квартиранты Настроение скучное Из города передают, что громят магазины Время от времени раздаются ружейные выстрелы Решили дежурить, не ложиться спать Ночь светлая, лунная С восточной стороны взвиваются ракеты Словно тени движутся люди по двору, обмениваясь отрывочными фразами Тягостно на душе Жутью и скорбью веет вокруг

11 августа Минувшая ночь прошла полная ужасов К нам доносились отдаленные крики и залпы Что происходило в городе, никто не знал Поутру некоторые прошли в город и скоро возвратились Рассказывают о множестве разгромленных магазинов, налетах на квартиры На окраинах, говорят, совершались насилия С утра улицы пустынны Проходят женщины и дети, с котлами, наполненными всяким хламом Несут остатки из разгромленных магазинов Приказов, распоряжений новой власти нет никаких Грабители-казаки действуют вовсю.

Рассказывают кошмарные подробности о погроме В течение прошлой ночи на окраинах и в центре шел разгром магазинов и обывательских квартир По Херсонской и Екатерининской ул большинство магазинов опустошено Совершено много насилия над женщинами Подверглись насилию девочки, старшие женщины Некоторые разгромленные дома были подожжены

С утра набеги казаков и местных бандитов

Побывал в комитете общественной безопасности Представители общественных групп сидели, исполненные тревоги, не зная, что предпринять Явился деникинский комендант Против грабежей, заявил он, принимаются меры Дума возобновляет свои функции, добавил комендант, но без участия гласных-евреев Это необходимо в интересах спокойствия еврейской части населения Поминутно сюда сообщают о новых грабежах и насилиях, чиненных над мирным населением Беспомощность полная Кто предлагает приступить к выпуску газеты Мне предложено взять на себя редактирование Отказался Решили выпускать какой-то листок Возвращаясь из к[омитета] общественной] безопасности] домой, встретил много женщин, шедших с нагруженными корзинами «Чистка» магазинов все еще продолжается В городе раздают листовки «Рабочая программа генерала Деникина», «Царицинские рабочие благодарят ген. Деникина» и др На одном углу собралась группа и женский голос лает «Боже, царя храни» Что происходит вокруг?

12 августа. Минула еще одна кошмарная ночь. К вечеру все-таки собрались во дворе. Открыли дежурства. Сговорились с владельцами смежных домов. Ходили группами и прислушивались. Около полуночи послышались отчаянные человеческие крики, взывавшие о помощи. Скоро звуки стали доноситься явственней, обратившись в слитный рев сотни голосов. Женские вопли, детские визги, лай собак. Звуки музыки. И треск винтовочных выстрелов. Топот мчавшихся всадников. Дикая оргия звуков среди ночи, рождающая ужас и безумие.

Эта страшная «музыка» несколько раз повторялась за ночь. К утру стало известно о чудовищных насилиях, совершенных над женщинами, детьми, массовых грабежах, убийствах. Много ли было человеческих жертв в эту безумную ночь, никто не знает. Царящая паника усугубляется всякими слухами. В городе раздают «добровольческую литературу»...

13 августа. Ночь прошла, исполненная таких же кошмаров, как прежние. Крики о помощи, вопли, детский плач, рев, топот лошадей, стрельба, [треск] разбиваемых дверей и окон, грохот — все это на фоне деникинской [резни] создает адскую какафонию. Рыдания и вопли умолкали временами и оглашали город, наполняя ночь безысходным ужасом. Поутру рассказы о грабежах, насилиях, новых и новых жертвах. Банды вооруженные — деникинцы, городские громилы — непрерывно грабят население.

Погром продолжается три дня и никаких мер не принимается. Помощи никакой. Продуктов нет на базарах. Ко всем ужасам присоединяется голод. Многие по несколько суток остаются без пищи. Прячутся в погребах, в амбарах. Переживаемые трагические дни поразительно похожи один на другой. Пустынные жуткие улицы. Наглухо заколоченные квартиры и зияющие огромными пустыми дырами магазины. Изредка, словно крадучись, пройдет одинокая фигура. Кругом рассказы о грабежах и насилиях. Испуганные, исполненные безумной тоски лица женщин. По ночам крики, вопли, плач и рыдания, выстрелов грохочущие звуки оглашают город. Сидишь, вперив тупой взор в пространство. Нервы до того расшатаны, что всякий топот, легкий звук кажется орудийным залпом. Одолевает апатия. Теряешь способность реагировать. Кажется, все просто. Разгром, насилия, грабежи... А как же иначе... На то «вся власть порядка и государственности».

14 августа. Напряженность длящегося неделю погрома как будто ослабла. Днем и ночью вооруженные бандиты продолжают совершать набеги на квартиры. В городе, как передают, сотни изнасилованных женщин и девушек. Среди них много детей. По больницам множество раненых. Много трупов в разных частях города. Каково количество жертв, неизвестно. Город снова замер. Людей почти не видно на улицах...

Городское управление стало выпускать бюллетени. В них деликатно намекается, что в городе не все спокойно... Что были случаи насилия. Напоминают, что перед городским управлением стоят задачи...

В продаже появились харьковские газеты. В городе усиленно распространяется «деникинская литература». Сегодня городской голова [Далее текст утрачен.] социалист, сложил свои обязанности. Деникинской властью сконструирована новая Управа. Появился приказ о мерах к установлению порядка. Магазины закрыты. Массовые набеги сократились. Громилы действуют на окраинах. Не обходится и без налетов и в центре города. 1

15 августа. Шестой день погрома. Нервы ли притупились, или действительно меньше ужасов, но только и рассказов меньше, обывательщина выползла из своих нор и начинает приспосабливаться. Погромщики и громилы, возглавляемые пресловутыми государственниками, встали у власти...

Наброски о деникинском погроме в Кременчуге писались под непосредственным впечатлением переживавшихся событий. Записывал свои впечатления, имея узкий круг наблюдений. В погромные дни приходилось пользоваться обрывочными сведениями о том, что происходит вокруг и в разных пунктах городской территории. Действительность была кошмарней, чем то, что нашло бумажное отражение в записях моего дневника.

П. Дейчман